Архитектурный язык

Архитектурный языкВ начальной стадии развития в архитектурный язык могут войти и символические формы, связанные с «архитектурными» явлениями ассоциацией, опирающейся на элемент изображения (полуизобразительная символика была характерна для ранних этапов становления многих формальных систем архитектуры прошлого). Последний прием облегчает путь к признанию ассоциации в определенной человеческой общности.

Создание символических образов, раскрывавшихся через активно введенную эмблема, было характерно для советской архитектуры первых послереволюционных лет. К формам символам прибегают в последние годы архитекторы ГДР (здание парус над портом Росточка, «раскрытая книга» университетского корпуса в Лейпциге).

В этих примерах интересно, разумеется, не само по себе конкретное ассоциативное значение форм символов. Оно является лишь средством, характерным для агитационного искусства, облегчающим достижение главной цели прославление торжествующего социалистического труда, его созидательной мощи.

Через ассоциации идея приобретает «телесность»: общее понятие труд зримо связывается с его определенной формой. Мажорная приподнятость композиций связывается с определенным значением, не растворяясь в абстрактной риторике.

Но конкретность содержания закрепляет в сознании и отношение к определенным формальным средствам, которые с этим содержанием связываются. Язык архитектуры легче входит в жизнь, глубже укореняется.

С другой стороны, поиск ассоциативных образов и их воплощение в зримых формах дает импульсы творчеству архитекторов, направленные на обновление широкого круга формальных приемов.

Новая форма должна не только обладать эстетической ценностью, но и быть ясно распознаваемой, четко запоминающейся, для того чтобы могла возникнуть связь между ней и смысловым, достаточно широким значением. Острая необычность формы телевизионной башни в Берлине Хензельман, сочетание стройной иглы обелиска и шара способствовала превращению этого сооружения в символ динамично развивающейся столицы.

Комментарии запрещены.