Ферруччо лавиани — великий дизайнер, скромный человек

Ферруччо Лавиани — великий дизайнер, непрезентабельный человек

Ферруччо лавиани - великий дизайнер, скромный человек

Ферруччо Лавиани, один из наиболее известных дизайнеров в мире, дал неповторимое интервью журналу Dobre Miasto во время выставки MOOD Concept в Варшаве. Мы разговаривали с гениальным художником о работе с престижными интерьерными и модными брендами, заразительном барокко, прототипах в гостевой, кардинальных идеях группы Мемфис, про то, что он делал в мастерских Ла Скала, и о побегах из Милана.

Ивона Лавецка-Марчевска: С 1991 года вы были художественным руководителем Kartell, однако у вас также существует своя студия Laviani. Как вы это примирите?

Ферруччо Лавиани: Когда я уже работал в Kartell, компания сказала, что ей необходим кто-то, чтобы обо всем побеспокоиться. Я заботился о бренде Kartell, но я также был художественным руководителем Foscarini или Flosa, на которые я проработал 10 лет. В то же время я проектировал для данных компаний. Когда вы вовлечены во общий процесс, знаете всех, вам легче создать продукт, соответствующий потребностям вашей компании. Работать в Kartell довольно интересно, однако это не вся моя жизнь. Я занимаюсь дизайном магазинов, сотрудничаю с различными компаниями, к примеру. производство текстиля для дома. Мои связи с модой — это не только проекты для Dolce & Gabbana, но и, к примеру,. для Piombo, нового бренда из Италии для сильного пола. Я также разработал для Missoni. Я люблю делать выставки, шоу. По образованию я архитектор — применяю собственную профессию по-разному.

Ивона Лавецка-Марчевска: Помогает ли быть архитектором в планировании малых форм

Ферруччо Лавиани: Когда я был студентом, термина «дизайнер» в его сегодняшнем виде еще не было. Архитекторы, не только итальянцы, уже не говоря об Eames, разрабатывали продукты для промышленности. Сейчас существуют специализированные курсы, на которых учат промышленному дизайну, но раньше этого не было. Когда я проектирую большие коммерческие здания, связь с архитектурой сильнее, но когда я создаю объекты, я также применяю то, что знаю как архитектор. Эти две области взаимодействуют, что делает мою работу менее скучной, так как регулярно проектировать лампы было бы утомительно. Я также графический дизайнер. Идеи, которые появляются у меня в голове, когда я работаю графическим дизайнером, я применяю их в дизайне, а идеи из дизайна переходят в архитектуру.

Ивона Лавецкая-Марчевска: Ваш источник освещения "Бурджи" наиболее известен в Польше. Как вы думаете, что сделало его таким популярным и узнаваемым

Ферруччо Лавиани: Нужный объект был создан в необходимое время. Я приобрел очень большую поддержку со стороны Kartell, и вот тогда это опять было классно. Эпоха минимализма практически окончилась. В начале нового тысячелетия людям хотелось чего-то побогаче. «Буржи» был чем-то вроде шутки — с одной стороны буржуазный, а со второй — современный, благодаря применяемому материалу и технологии исполнения.

Ивона Лавецкая-Марчевска: Вы были участником популярной мемфисской группы. Этот опыт, должно быть, оказал влияние на ваше творчество.

Ферруччо Лавиани: Данный этап был особенно актуален для меня, для моего прошлого. Я выучился применять цвет, рисунок, свободу в формировании предметов. В то же время ненужно забывать опыт, который я получил от работы с Ахилле Кастильони — полностью другой. Мне сильно посчастливилось, что, с одной стороны, я соприкоснулся с несколько сумасшедшими, радикальными и даже экстремальными идеями Мемфисской группы, а если смотреть иначе, с Акилле Кастильони, так сосредоточенным на продукте. Следы таких влияний можно заметить во всех моих продуктах тех лет. Благодаря им, когда я начал заниматься дизайном, я получил полную свободу. Одно, что меня ограничивало, это бриф от компании. В начале собственного пути я столкнулся с очень разнообразными школами, благодаря которым смог создать свое видение.

Ивона Лавецкая-Марчевска: Оказывает влияние ли личная жизнь на ваши работы Вы черпаете вдохновение из данного?

Ферруччо Лавиани: Нет, но когда я начинаю проектировать вещь, я обычно думаю, нравится она мне либо нет, найдется ли ей место в моем доме либо нет. Это тот предмет, который мне необходим, и если нет, хотел бы я его все также Я советуюсь с собой. Я первый проверяю, работает что-то либо нет. То, что я создаю, не считается личным, но пусковой точкой всегда считается мое собственное мнение.

Ивона Лавецка-Марчевска: Вы много лет сотрудничаете с дуэтом Dolce & Gabbana. Как ты помнишь тех временах?

Ферруччо Лавиани: Я работал в Dolce & Gabbana 14 лет. В первую очередь: концепции магазинов, показы мод, проекты приватных домов, ресторанов Милана и т. Д. Коммерческие помещения для модной индустрии отличаются от дизайнерских. Мне весьма нравятся эти различия. Это различные точки зрения — и самые разнообразные бюджеты. У меня даже в наше время хорошие отношения со Стефано и Доменико. Мы больше не работаем вместе над их магазинами, однако в минувшем году я сконструировал для них достаточно значительный показ от кутюр в Милане, который проходил там, где делаются декорации и костюмы для представлений Ла Скала, и еще один в Палермо, в целых восемь мест. Мне нравится делать шоу, так как работу над ними вполне уместно сравнить с созданием декораций и выставок. Партнерство с дуэтом Dolce & Gabbana оказало влияние на мое творчество в дизайне. Влияние Доменико и Стефано можно заметить, среди прочего, в упомянутой выше лампе Bourgie, так как барокко считается частью ДНК бренда Dolce & Gabbana.

Ивона Лавецкая-Марчевска: Время задать вопрос всем знаменитым дизайнерам.

Ферруччо Лавиани: Я не так знаменит. (смех)

Ивона Лавецкая-Марчевска: Как выглядит ваш дом

Ферруччо Лавиани: Он очень обычный, самый простой. У меня существует своя мебель не благодаря тому, что я хотел сделать выставочный зал из дома, а благодаря тому, что я мог приобрести ее за полцены напрямую у производителей, так как это были прототипы. Оборудование собой представляет смесь различных вещей, некоторые из дома родителей.

Ивона Лавецкая-Марчевска: Здание новое или старое?

Ферруччо Лавиани: 1970-е. Двадцатое столетие. Раньше я часто переезжал — на чердачный этаж площадью три тысячи метров квадратных, потом опять в очень буржуазный дом. Я живу в Милане, однако при каждой возможности уезжаю из города на выходные, поэтому дом — это как правило то место, куда я возвращаюсь вечером, чтобы спать. Звучит довольно плохо, но, пожалуй, мой дом больше похож на офис. Люди, приходящие ко мне, ждут, что дом будет великолепным, что они найдут в нем много дизайнерских вещей, а в действительности он традиционный. При его оформлении у меня не было определённой стратегии, это не был мой следующий проект. Я сосредоточился только на броске. Я спланировал очень просторную гостиную в маленьком доме, так как в ней как правило продолжается жизнь. Мне не надо, к примеру,. очень большая ванная комната. Меня изумляют те, кто в 19-метровых студиях делает банные комнаты с местом для тренировок. Мой дом ничем не выделяется, но мне в нем комфортно.

Великий — Русский трейлер (2021)

Here’s Why Lamborghini Car is Worth $9.3 Million. History of Lamborghini.

Tuareg — Foscarini